Период 2025–2026 годов стал знаковым для российской правовой системы. В это время осуществляется комплексная переработка механизмов оценки допустимости доказательств, собранных в ходе оперативно-розыскной деятельности. Удаление влияния Европейского суда по правам человека и отказ от Конвенции о защите прав человека и основных свобод способствовали созданию суверенных методик, оставаясь при этом верными универсальным стандартам справедливого правосудия. В центре внимания – концепция «фактической пассивности» сотрудников оперативных служб, служащая главной основой для разграничения законного оперативного мероприятия и недопустимой провокации преступления.
Правовая парадигма 2026 года: смена ориентиров
Принятие Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2025 года стало ключевым моментом. В этом акте официально отказались от положений ЕСПЧ как обязательных для отечественных судов. Ранее обязательное Постановление от 27 июня 2013 года об утрате своей силы сменилось ориентацией на Международный пакт о гражданских и политических правах. Теперь защита от провокации основывается на статье 14 этого Пакта, подчеркивающей право на справедливое и публичное разбирательство в независимом суде.
Что такое фактическая пассивность и что она гарантирует?
Понятие фактической пассивности подразумевает, что оперативники должны ограничиваться исключительно наблюдением без какого-либо влияния, которое могло бы повлиять на намерения человека совершить преступление. В этом контексте рассматриваются три аспекта нарушения пассивности:
- Инициирование идеи: когда агент первым высказывает идею о преступлении;
- Давление: использование настойчивости или личных отношений для склонения к преступлению;
- Создание условий: предложение выгодной сделки, в которой жертва не может устоять.
Критически важно, чтобы действия оперативников основывались на некоторых предпосылках для доказательства уже существующего преступного умысла и не создали его искусственно.
Доказывание предустановленного умысла: новшества и подходы
Понятие предустановленного умысла остается центральным элементом в подтверждении законности оперативных мероприятий. Даже в новом контексте отказа от практики ЕСПЧ, применение строгого анализа изначальных данных становится необходимым. Для доказательства умысла важно рассмотреть:
- Оперативное наблюдение и прослушивания, где обсуждаются преступные схемы;
- Сведения о профессиональном опыте подозреваемого;
- Свидетельские показания о уже запрошенных незаконных вознаграждениях.
Данные нововведения подчеркнули важность соблюдения процессов и норм, что открывает новые горизонты для понимания законности действий государства в уголовном процессе.
