«Таких, как ты, замуж не берут», — бросил Максим, когда Галя попросила его уйти. Но женщина больше не собиралась терпеть унижения и напомнила бывшему сожителю, кто в этой квартире хозяйка.
Три года на чужом диване
Галя работает гидом в Петербурге: проводит экскурсии, часами ходит с группами и отвечает на десятки вопросов. Дома её ждали не забота и поддержка, а громкий телевизор, пиво и постоянная критика. Максим, приехавший в город «на заработки», поселился у неё на пару дней — и остался на три года.
За это время мужчина так и не нашёл работу. Галя оплачивала жильё и продукты, готовила, стирала и занималась хозяйством. В ответ слышала, что плохо готовит, мало старается и слишком много о себе думает. Даже её усталость Максим высмеивал, называя работу гида простой болтовнёй.
Последней каплей стало его подозрение в измене: Галя поздно вернулась после экскурсии, задержавшейся из-за поломки автобуса. Вместо сочувствия она услышала намёки, будто задержка была связана с другим мужчиной. Тогда Галя поняла: сколько бы она ни старалась, уважения в этих отношениях не будет.
«Собирай вещи»
На следующий день Галя спокойно сообщила Максиму, что он должен съехать. В ответ он заявил, что за три года «устроил ей жизнь», но не смог назвать ничего, кроме помощи сантехнику, который ремонтировал канализацию. Квартира принадлежала Гале, и она настояла на своём.
Максим ушёл, унеся вещи в обычном пакете. В квартире наконец стало тихо. Женщина вернулась к привычкам, которых давно лишилась: стала готовить любимые щи, включать свою музыку и отдыхать, не ожидая очередного упрёка.
Новая жизнь и неожиданный звонок
Однажды дождливым вечером Галя нашла у подъезда дрожащего котёнка. Она забрала его домой и назвала Барсиком. Забота о питомце и тишина в собственной квартире помогли ей почувствовать себя свободнее. На работе Галя предложила новый экскурсионный маршрут — о повседневной жизни обычных петербуржцев — и получила одобрение руководства.
Спустя месяц позвонил Максим: попросил денег и пообещал измениться. Галя отказала. Она больше не считала себя ответственной за взрослого человека, который не хотел менять свою жизнь. Теперь одиночество не казалось ей приговором: это был покой, который она выбрала сама.
